Хранители Леса

Вера Макарова керамикой начала заниматься около пяти лет назад, переехав из Владимира в Нижний Новгород. Именно желание учиться работе с глиной стало одной из главных причин для смены места жительства. Сейчас Вера с мужем Александром создают керамику под брендом “Середина леса” и развивают более молодой проект “Little Me”. Вера рассказала нам о том, как осваивала азы керамического дела, как ей удаётся не превращать создание керамики в рутину и что она думает о копировании её изделий.

— Вера, как вы начали работать с глиной? Были ли у вас сомнения относительно выбора направления деятельности?

— У меня нет какой-то отдельной истории, связанной с глиной, о которой можно сказать: “это поворотный момент в моей жизни”. Я очень давно посматривала в этом направлении и ехала в город Н. с полной уверенностью, что буду заниматься именно ей. Приехала, поспрашивала местных мастеров, нашла мастерскую, где можно было взять несколько занятий с последующей арендой учебного места и обжигами. И дальше постепенно “обрастала” материалами, знаниями и опытом. А потом познакомилась с Сашей(Александр Теплухин) и разрозненные идеи собрались в проект “Середина леса”.

2

Конечно, сомнения были, но гораздо раньше, лет в 18, и относились скорее к выбору общего направления деятельности. Например, когда нужно было решать бросать ли нелюбимое, но комфортное обучение на физмате или идти работать, чтобы оплатить обучение на факультете дизайна, а позже —переходить ли с работы в полиграфии на фриланс и пробовать заниматься рукоделием. Керамика же появилась, когда все вопросы уже были решены, поэтому переход к ней был плавным и желанным. Сейчас я чувствую, что нахожусь на своём месте в жизни, и не жалею ни об одном из принятых решений, ведь именно они привели меня туда, где я сейчас.

— Сложно было учиться азам работы с глиной? Вы постигали их сами или под чьим-то руководством?

4

— Тут мне, наверное, повезло. Учителя как такового у меня не было, но в мастерской, где я начинала заниматься, в тот момент работало несколько сильных авторов с многолетним опытом. С самого начала это задало высокую планку в моей работе. Обидно же — считать достаточным уровнем что-то плохонькое, когда вокруг тебя невероятные люди, вроде Марики Акиловой или Натальи Сергеевой. Плюс за плечами у меня уже был художественный институт и длительный опыт работы с графическим дизайном. Всё это в сумме помогло мне избежать многих ошибок, характерных для начинающих. Хотя, всё равно, их было предостаточно, и, наверняка, при наличии хорошего учителя можно было бы избежать и их. Но получилось как получилось, наверняка, ни одна ошибка не была напрасной и каждая подарила мне какой-то уникальный опыт.

— Есть ли в создании керамики какие-то процессы, которые нравятся вам меньше всего?  

1

— Наверное, я не люблю рутинную работу, но кто от неё в восторге? Все хотят творчества, но нужно нарезать тысячу ярлычков или в течение нескольких дней чистить фоны у иллюстраций. Список таких дел бесконечен. Хотя, для каждого дела можно поймать или самостоятельно создать подходящее состояние, тогда что угодно может быть в удовольствие.

— Каждая вещь, созданная вами, обрастает небольшой историей о ней, о персонажах, которые на этой вещи изображены. Расскажите, откуда появляются в вашей голове эти волшебные сказки о “Хранителе Леса” о “Сотворении мира” и другие не менее притягательные истории?

Кто-то однажды сказал, что человеческое воображение похоже на калейдоскоп, а цветные стеклышки в нём — наши впечатления. И образы, идеи или истории в нём генерируются случайным сочетанием этих кусочков. Поэтому сложно сказать, откуда именно берётся та или иная задумка. Думаю, что зачастую это довольно случайные сочетания, обусловленные нашими впечатлениями, жизненным опытом и текущим моментом.

— Как у вас появилась мастерская?

— Керамическими материалами мы обживались как-то очень естественно. Просто по мере увеличения навыков росли требования и интересы, постепенно покупалось то одно, то другое. А пару лет назад мы переехали за город, в частный дом, часть которого логично превратилась в помещение мастерской.

— Как сегодня организована ваша керамическая жизнь? Сколько времени вы работаете в мастерской?

SONY DSC

Когда у меня спрашивают про то, сколько нужно будет работать, если решишь стать керамистом, я отвечаю: “Всё время вашей жизни”, — и коварно смеюсь. Как у всех фрилансеров, работа занимает почти всё наше время. И большинство этой работы остаётся за кадром. Это подготовка места к работе, съёмки и обработка фотографий, переписка и администрирование ресурсов и социальных сетей, упаковка, поездки за материалами и многое другое. Хотя, на первый взгляд, многим кажется, что работа керамиста — сплошь вдохновение и радость, но для получения и того, и другого нужно приложить немало сил.

— Какие направления в вашем керамическом деле ещё остаются не охваченными, но желанными?

— В этом году хочется попробовать построить газовую и дровяную печь. Наверняка, это будет захватывающий опыт!

— Есть ли у вас мечты, которые вы планируете осуществить?

– Хотелось бы научиться максимально равномерно распределять дела  в отведённом мне времени и не пытаться сделать больше, чем способно выдержать тело. Почти всё, что нужно для плодотворной работы, в моей картине мира вытекает из умения находить этот баланс: силы, здоровья, вдохновения и радости от собственного дела.

А что-то конкретное сложно загадывать —мы сами и наши желания меняемся слишком быстро.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

— Очень актуальная тема в наше время интернета и социальных сетей — это плагиат. Нам попадались работы других керамистов, которые сделаны были как под копирку с вашими, хотя чего-то всё равно в них не хватало и чувствовалась разница в настроении и атмосфере. Как вы относитесь к подобным ситуациям?

— В своих работах мы пытаемся выразить себя и свои переживания, свой опыт и своё видение мира. Невозможно вложить в работу то, чего не пережил сам. Именно поэтому частично заимствованные или даже почти полностью скопированные работы зачастую лишены вот этого, своего собственного, “изюма”.

Что касается отношения, то, на мой взгляд, тут всё достаточно просто. Всё определяется той степенью ущерба, которую наносит автор-плагиатор оригинальному проекту, и нашей готовностью затратить какое-то количество сил на решение вопроса. То есть если какая-то конкретная ситуация сильно мешает жить — берёшь и делаешь что-то, чтобы это изменилось: пишешь, разговариваешь, читаешь Уголовный кодекс, в конце концов. Ну или просто идёшь дальше заниматься своими делами, если тебе это не мешает.

Фото: Елена Горина
Вопросы задавала Дарья Боброва

Комментарии закрыты