Красота, от которой перехватывает дыхание

Елена Голованова  знакомство с керамикой начала с теоретической, а точнее — исторической стороны. Написала в академии несколько курсовых работ и диплом о творчестве двух очень известных керамистов. А потом и сама увлеклась работой с глиной. Сейчас Елена работает в студии “Бисквит” в Санкт-Петербурге и ведёт в её соцсетях регулярную колонку, в которой пишет о мастерах из разных стран. 

Для Modernpottery.ru Елена рассказала, как она увлеклась историей керамики, почему до сих продолжает внимательно изучать работы керамистов  и как это помогает ей в собственной работе с глиной.

Диплом о великих керамистах 

Керамика внезапно вошла в мою жизнь в конце 2000-х — начале 2010-х, когда я училась в Петербургской академии художеств на факультете теории и истории искусств. Однажды ночью я размышляла над темой надвигающейся курсовой работы и понимала, что наверняка придётся рассуждать на тему классической живописи или скульптуры, и мне становилось не по себе. 

Архитектура мне была интересна скорее декоративными деталями и даже самими словами, обозначающими их — волютами, рустами, сандриками, каннелюрами, акантовыми листьями, замковыми камнями и балясинами. Медленно перекатываешь эти слова на языке, и воспринимаешь их как будто тактильно, на ощупь, как и керамику.

Монументально я не мыслю, поэтому на архитектурные исследования не замахнулась. Меня определённо пленяло декоративно-прикладное искусство: формы, детали, фактуры и текстуры, сложные цветовые решения, дизайнерские работы. И вдруг пришло осознание, что можно и в рамках классического вуза писать про керамику, просто обозначив это стилистическим анализом и придумав подходящую тему. 

Хорошо помню, как проснулась тогда счастливым человеком. С прекрасным руководителем Юлией Ивановной Арутюнян мне удалось написать серьёзные курсовые работы про двух очень значимых керамистов — Бернарда Лича, широко известного привнесением японских веяний в керамику Англии в начале XX века, и Люси Ри — необычайно талантливую художницу-керамистку родом из Вены, оказавшую большое влияние сначала на Великобританию, а потом и на всё европейское керамическое сообщество.

Бернард Лич

Люси Ри

Книг на русском языке про европейских керамистов, конечно же, нет, поэтому пришлось стать завсегдатаем сайта Amazon.com и заказать там несколько десятков книг. Диплом я посвятила подробному анализу деятельности нескольких десятков ведущих авторских керамических мастерских в Англии, которые получили бурное развитие в начале и середине XX века. 

Вазы Люси Ри

Знаете, на защите моего диплома был один совершенно чудесный момент. У нас с руководителем был уговор, что мы всеми силами стремимся к научному изложению и систематизации, привязке к стилям и т. д., осознанно пытаемся не свести всю работу только лишь к восхищению эстетикой керамических форм и закатыванию глаз от зашкаливающей красоты. И вот на защите, выслушав меня и рецензента, глава комиссии встал и начал говорить о том, что он только что пролистал моё приложение к диплому, а в нём было более 200 цветных фотографий керамики, и не может думать так систематично, как я всё изложила, потому что “от этой красоты у него просто дыхание перехватило, и почему же я так мало слов говорю про то, как же всё это прекрасно”.

Как глина впервые попала мне в руки

На самом деле я много лет мечтала учиться на кафедре керамики и стекла в Мухинском училище, останавливало только неумение рисовать и боязнь чистого листа. Глина, на мой взгляд, позволяет чувствовать себя немножко художником, независимо от многих других факторов. Хотя, безусловно, художественное образование, знание законов композиции и умение почувствовать пропорции и цвет в керамике сразу же видно.

Написав диплом, я волей судьбы оказалась на курсе лепки из глины в студии керамики “Бисквит”. Там началось моё долгожданное практическое плавание по керамическим волнам. Насмотревшись на чужие работы во время написания диплома, я сама невероятно захотела взять в руки глину. Но оказалось, что лепить простые формы не так-то просто. 

В тот момент меня кружили японские веяния, философия ваби-саби, лаконичность и тончайшие неяркие цветовые переходы. Но это было в голове, руки же выдавали совершенно иное. 

Мне и сейчас кажется, что не один год может уйти на то, чтобы образы, живущие в подсознании, могли достойно и лаконично воплощаться в реальном материале. Это непросто, ведь даже если делаешь эскиз, мысль всегда бежит дальше и что-то видоизменяет в первоначальном плане. И, пожалуй, именно это мне нравится в керамике — возможность отображения сиюминутных настроений, которые потом застывают и становятся отражением какого-то момента или состояния в прошлом. 

В “Бисквите” сразу после окончания курсов я осталась работать администратором, ибо при всей любви к уединению и тишине, мне нравится держать руку на пульсе жизни, успевать делать 20 дел в минуту и при этом ещё 20 держать в планах на ближайший час. Это отлично тренирует память. Обожаю логические задачи и систематизацию, здесь для этого масса возможностей. Люблю людей, а они ведь и есть “Бисквит” — люди с кусочками глины в руках, аморфным поначалу материалом, который становится продолжением их самих. Каждый человек отчасти делает свой автопортрет: по размеру, экспрессии или сдержанности формы, гладкости или шероховатости поверхности, выбору цвета.

С большим желанием можно освоить любую профессию

До “Бисквита” на протяжении шести лет мне посчастливилось трудиться в сфере реставрации. Характерно, что на протяжении всего рабочего дня ты ведёшь диалог лишь со стеной, лепным карнизом или капителью, потихоньку преображая их и делая красивее, сантиметр за сантиметром. Участвовала в расчистке фресок в Кронштадском морском соборе, золотила гипсовые барельефы интерьера в Большом драматическом театре, участвовала в реставрации убранства Большой церкви Эрмитажа, в частности, золочении настенных светильников и заалтарного пространства. 

Придя однажды в реставрацию с подачи друзей на технические расчистки и освоив потом технологию золочения, в который раз наглядно убедилась в том, что в наше время любой человек может освоить почти что любую профессию и закрепиться в ней, было бы желание. Среди моих коллег было много самоучек, без первоначального профессионального образования, но с большим желанием или опытом (уже к тому времени) участвовать в столь благородном деле. Люди даже в 40-50 лет радикально меняют свой образ жизни и с головой ныряют в новые профессии и осваивают целые миры, учат языки и меняют континенты. 

Я искренне верю в силу таких поступков, когда человек следует пути своего сердца и идёт по нему, самозабвенно веря, что всё возможно. Многие так приходят как раз к керамике, просто однажды попробовав взять в руки глину. 

Почему мне интересно читать и рассказывать о керамистах

В соцсетях студии “Бисквит” каждый четверг уже почти полтора года я веду свою небольшую авторскую колонку. Это вдохновляющие рассказы про классных керамистов со всего света и подборка из 10 фотографий, иллюстрирующая их работы. Каждый раз жалею, что Инстаграм ограничивает количество картинок. Знаю, что кто-то всегда непременно читает текст, а в нём часто немало действительно интересных фактов и описаний авторских технологий. Кто-то просто пролистывает картинки, но в любом случае эти подборки дают представление о разнообразии стилей и техник и расширяют кругозор.

В выборе героев я обычно руководствуюсь своими личными предпочтениями, поскольку писать о том, что кажется неинтересным, разумеется, крайне сложно. Благо, неординарных художников действительно много. Каждый из них обладает личной творческой манерой и неизменно вдохновляет на новые поиски в своих собственных экспериментах.

Интересно наблюдать, что большинство керамистов постепенно обретают свой стиль и потом следуют в основном ему, совершенствуясь в выбранном направлении. Впрочем, именно это, пожалуй, и следует называть профессионализмом. Я, например, совсем ещё неопытный товарищ и только-только нащупываю свою тропинку в керамическом мире. Но всем сердцем чувствую, что этот путь мой, и сворачивать с него намерения нет. Осознанно не тороплюсь, словно растягиваю удовольствие. Леплю дома или в студии, по настроению.

Своего собственного пространства-мастерской у меня пока что нет, но оно определённо случится. Керамика, кстати, вообще постепенно отучает от спешки и стремительности, учит легче принимать неудачи. Пробую лепить новые формы ваз, расширяю цветовую гамму глазурей и ангобов, потихоньку учусь чувствовать разные материалы. Хотя всегда говорю, что если завязать мне глаза и дать в руки глину, я буду лепить только чайные пиалы. Они сами как-то вылепливаются, неконтролируемо. 

Меня всегда очень вдохновляют работы японских мастеров. Хочется делать что-то похожее, хотя я отдаю себе отчёт в том, что любая попытка повторить так и останется попыткой. И даже если получится что-то похожее, то не будет в этой моей “японской” вазе или пиале японского духа, не будет чувства истинной кровной сопричастности истории и культуры этой дивной страны.

И всё же хочется стать ближе именно к этой философии: ваби-саби, столь характерному лаконизму, минимализму формы и цвета, той простоте, которая обретается сквозь долгие годы попыток этой кажущейся простоты достичь. Мне, например, очень близко творчество японской керамистки Акико Хирай (Akiko Hirai), просто физически перестаю дышать, глядя на её керамические детища. 

Чайник Акико Хирай

В то же время я восхищаюсь стилем работ Люси Ри (Lucie Rie), совершено таю от вещей большинства австралийских мастеров — Шэнон Гарсон (Shannon Garson), Молли Боссуорт (Mollie Bosworth), Робин Велч (Robin Welch), Рашель Вуд (Rachel Wood) и других. Недавно меня покорил в самое сердце своими невероятнейшими творениями испанец Рафаэль Перес (Rafael Perez). 

Всегда интересно, как и почему у того или иного человека формируется некая личная манера в творчестве. Очевидно, что это результат всего предшествующего опыта, общения с искусством, природой, собственных вкусовых и эстетических предпочтений. Мне кажется, что обилие знания и керамический кругозор не мешают в обретении собственной линии, напротив, помогают выкристаллизовывать что-то по-настоящему своё. 

Наверное, настоящей керамикой, причастной к сфере искусства, я всё же считаю неутилитарные арт-объекты, созданные только лишь ради красоты или несущие в себе какую-то важную идею и доверху наполненные смыслом. Посуда — да, это тоже часть керамического мира, и она окружает нас, делает наш дом более выразительным и наполняет интерьер прекрасной энергетикой. Но искусство ли это?

Если говорить о копировании и подражании работам других мастеров, то это совершенно приемлемо, на мой взгляд, поскольку, во-первых, отчасти именно в этом часто заключается учебный процесс, освоение новых техник, а, во-вторых, это допустимо лишь в том случае, если человек постфактум не претендует на уникальность получившейся работы и отдаёт себе полный отчёт в том, что он скопировал чужую вещь и поэтому не указывает на своё авторство.

Для проникновения в профессию керамиста и её атмосферу я бы искренне порекомендовала прочесть книгу Бернарда Лича “Книга гончара” (Bernard Leach, Potter's book). Она переиздавалась несколько раз, поскольку интерес к ней не ослабевает с годами в разных странах.

Бернард Лич

Автор очень проникновенно написал о том, как важно отдаться своему делу без остатка, про трепетное и уважительное отношение к материалу, про все нюансы и все перипетии в жизни художника-керамиста, если уж он решился на этот долгий путь. Когда к нему в мастерскую пришёл первый ученик, Майкл Кардью, Бернард Лич сказал юноше, что примет его к себе в подмастерья только при одном условии — “если он готов всю свою жизнь без остатка посвятить керамике, а иначе нет даже смысла и начинать”. 

Суть этих слов — в том, что постоянное взаимодействие с глиной, глазурями и разными обжигами — это непрерывное поступательное движение вперёд. Каждый день неизменно дарит новые крупицы знаний и опыта, которые складываются в удивительный калейдоскоп, отражающий все грани ни с чем ни сравнимой радости творческого процесса.

 

Комментарии закрыты