“На глине я учусь тому, что всё происходит вовремя”

Анна Капырина занимается керамикой всего восемь лет. По первой специальности она психолог. Училась в Петербурге, а сейчас живёт и работает в небольшой мастерской в Москве. Мы попросили Анну рассказать о том, как ей удаётся совмещать материнство и работу с глиной, о том, почему работать на заказ ей нравится и почему отсутствие профильного образования у керамиста — это не только минус, но и преимущество. 

От психологии к керамике

Я окончила факультет психологии Санкт-Петербургского государственного университета, во время учёбы специализировалась на детской психологии и психологии творчества, потом дополнительно получала образование по юнгианской песочной терапии и арт-терапии. Работала пять лет с детьми и подростками.

Но всё это было тайными тропками к самому любимому.

Параллельно я училась акварели и композиции у Юрия Дмитриевича Шевчика (председателя Санкт-Петербургского общества акварелистов и сказочного художника) и чем только ни занималась: и рисовала, и ткани красила, и ткала, и шила одежду, и кукол делала, и мебель проектировала, и стихи читала. 

Про керамику (вот, бывает такое, необъяснимое запрещённое) я с подростничества думала, что, ну, вот что-что, но это недостижимое что-то! Где я и где керамика? Необъяснимо! Почему?! Хотя сейчас мне кажется, что я и тогда уже, ещё ничего не зная о технологии, воспринимала процессы, с керамикой связанные, как сакральные, требующие каких-то особенных качеств от художника. 

И сейчас продолжаю относиться к ним почти как к молитве, в которой я, маленький человечек, встречаюсь с чём-то гораздо большим, чем я. И учусь раз за разом быть на своём месте.

Когда я решилась попробовать потрогать глину, мне встретились прекрасные учителя-гончары: Костя Мельник в Киеве, Лена Мизгирева (Сироткина) в Москве. 

Костя показал, как думать за кругом и относиться к глине, потом я многое ещё сама поняла, почувствовала, но его “ломай, не привязывайся” освободило меня от трепетного дилетантского отношения к каждой кривуле, выходящей из-под моих рук.

А Лена дала рабочие навыки, крепкие и основательные, научила раскладывать процесс гончарки на этапы, искать опоры на глине, прислушиваться к свойствам материала. От неё я всегда помню три вещи: “не путай мягкое с тёплым” (про резьбу по глине и прочее), “это просто полоски” (про разницу между банальностью и простотой), “ТЫ справишься” (за это отдельное человеческое спасибо). 

О профильном образовании и ошибках в керамике

Испытываю ли я нехватку знаний, навыков из-за отсутствия профильного образования? Конечно, да. Мне не хватает глубоких знаний по химии, например. Но сейчас я в процессе организации учёбы по этому предмету. Не хватает стройной системы исторических стилей, развития керамики. Конечно, я восполняю пробелы постепенно, но понимаю, что у кого-то это уже давно пройденный этап и органично включённая в мировоззрение система координат. 

Есть ли плюсы в моей необразованности? Несомненно! Мне приходится бороться только с теми ограничениями, которые есть у меня в голове, а не с чужими, навязанными. И это дорогого стоит. Я мало про что скажу себе: “Нельзя”. Я скажу “А давай попробуем, ошибки бывают у всех, зато буду знать”. Мне нравится нащупывать (в прямом смысле получается) свои способы работы с глиной, испытывать материалы и себя.

Так что я учусь и учусь. И благодарю тех, кто приходит ко мне на занятия, за сотни задачек, экспериментов, образцов — одна бы я никогда столько не испробовала. И благодарю прекрасных художников, моих друзей и знакомых, кто и поддерживает, и критикует меня. 

Я часто замечаю, чем более реализован человек в профессии, тем легче он делится своими знаниями и даже секретами, всегда найдёт, за что похвалить, порадуется успешной работе, не унижая, укажет на неудачу.

О мастерской и Москве

У меня есть своя мастерская, она кочует вместе со мной по Москве. Я переезжаю довольно часто, раз в полтора-два года. Сейчас это 2-й Донской проезд, дом 4, строение 1. Я давно хотела быть поближе к дому и это, наконец, получилось. Нескучный сад в десяти минутах ходьбы, Донской монастырь — в трёх, один из самых любимых моих районов в Москве.  Жду весны и лета, чтобы вдоволь гулять, думать, рисовать, пить кофе в кафешке поблизости, приходить работать. 

Я люблю такую жизнь, когда город перетекает в моё пространство, всё-таки я из Петербурга, там невозможно иначе, здесь в Москве мне этого часто не хватает. А теперь река рядом. И каждый день вечером колокола мне звонят, что скоро придёт с прогулки дочуся Серафима, пора потихоньку готовиться к ставке печи, закруглять рабочий день. Какое-то правильное место, очень родное. 

Ещё я работаю дома (собираю украшения), на даче (делаю газовые и восстановительные обжиги).

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Почему работа на заказ — это вызов

“Пьета” Микеланджело сделана на заказ, “Весна” Боттичелли написана на заказ, “Многогранность” Дуато поставлен на заказ… Лучшие произведения в истории культуры сделаны на заказ. А я, простите, просто горшечник. Либо вы профессионал, и тогда вы работаете и зарабатываете деньги своим трудом. Либо, ну, наверное, да, такой творческий, что никогда не повторяетесь, а поставленные условия вам мешают. Но правда ли это? 

Я, например, знаю только одного керамиста, которому рамки заказа по-настоящему мешают. Но это человек такого таланта, что у неё Боженька заказчик. Заказ — это вызов: сделать новое, непривычное, уложиться во время, придумать, как соотнести запрос и свои навыки и видение. 

И что важно (я не знаю почему так), у меня очень хорошие заказчики. Они понимают мои трудности и берегут меня больше, чем я сама. За все эти годы у меня был только один провальный заказ, и во многом я там сама напортачила, обсуждая с заказчиком каждую мелочь и открыв процесс на всех этапах. И хотя мне даже частично оплатили работу, всё равно свербит, что она так и осталась неоконченной.

 

Супер-вызовом для меня были осьминоги. Я тогда совсем недавно родила, работать могла только ночами, когда малышка спала, вдобавок — перевозила мастерскую, все материалы были упакованы, печи работали, но на утельном обжиге сломалась печь, в которой я планировала жечь фигуры. А сроки были не просто жёсткими, а такими, что если конкретного числа не сдашь работу, то можно её поставить на полочку и любоваться. Но меня на три дня и вечера приютили дорогие мои “Лаборатория керамики”. Ольга Евгеньевна и Наташа Бабкина повозились с Серафимкой, Даша Суркова разрешила работать сколько понадобится, Люба сидела до ночи со мной, чтобы поставить обжиг, Наиль высвободил место в своей огромной печи. Шлю им огромный привет! 

Теперь осьминоги красуются в проекте дизайнера Марины Жеренко в ТВ-программе “Идеальный ремонт”, в квартире Кристины Орбакайте. 

Для ресторана Bar Molon Lave я делала бокалы в форме икосаэдров. Идея была бармена, Лизаветs Евдокимовой, не моя. Мне нужно было только придумать, как её реализовать. 

Тоже вызов. Я леплю обычно текучие и мягкие формы, очень подвижные — глина располагает. А тут пришлось повозиться, вычищая линии, углы, плоскости. И ещё было нелегкое испытание отдать часть работы другому человеку. Мне помогала с отливками, покраской и обжигами Света Анисимова, которая работает со мной в мастерской. Одна бы сейчас я не потянула этот заказ. Он требует мерной, ритмичной работы, а у меня всё сразу, со всех сторон, каждые полчаса меняется.

 Ещё я делаю колье на заказ и в этой работе мне интереснее всего та женщина, для которой я делаю украшение. Смогу ли я почувствовать её, увидеть её характер, чувства. Женщины очень красивы. Все! Как записана вся наша жизнь в повадках, морщинках, взгляде, манере говорить, улыбке, хохоте, повороте головы, зардевшейся коже. Как ярко и выпукло видно, что ошибки, потери, травмы, шрамы — это опыт и мощь. А сколько юмора и нежности. Сколько любви! Сколько любви и жажды жизни. 

И если украшение подходит, то женщина, надев его, вдруг теряет возраст. Не в смысле становится моложе, а в том смысле, что становится сразу всех возрастов. У меня был случай на выставке, когда молодая девчонка, лет 23, с огромными глазами и двумя косичками примерила моё колье, и я стояла, таращилась на неё, видя, что не понимаю, 5 ей лет или 90, или 35, или 60. Реальность дрогнула. Спросила, как её зовут. И она ответила — Ева. Вот за этим я и делаю украшения. 

Что самое увлекательное в создании керамики

Всё. Меня увлекает всё. Но уже понятно, что невозможно и десятой доли постичь. Что заставляет моё сердце трепетать? Желание так изучить свойства глин, оксидов, глазурей, чтобы не придумывать ничего, не насиловать глину. Как можно меньше прикосновений и воздействий. Уговорить глазури течь так, чтобы они сами “рисовали”.

Хочу, чтобы одновременно мои работы были тактильными и здешними и как бы нерукотворными. Хочу добиться свечения, прозрачности будто бы. Мне близка живописность в керамике. Фактуры, поддерживающие цвет. Обжиги на границах возможных температур.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

О работе с художником Викторией Гнедыш

Сейчас я уже и не вспомню, когда я начала мечтать познакомиться с Викой лично. Увидела впервые её работы в Фейсбуке, и сразу начала мечтать. Долгого мечтала. А потом в один декабрьский, кажется, холодный и красивый вечер шла из мастерской, и вдруг: “Бум, пора!”. Достала планшет из сумки и прямо на ходу негнущимися от мороза пальцами написала ей сообщение, что хочу её с мастер-классом к себе пригласить. И она согласилась! 

Потом мы встретились в маленьком гостиничном номере под крышей, Вика как раз приехала в Москву вести свой класс, я была с температурой под 39С и глубоко беременная. Вместо знакомства и обсуждений условий сотрудничества минут за 45, на которые мы рассчитывали, мы проболтали 2-2,5 часа. И не обо всём на свете, а именно о работе.

Идея вместе что-то сделать не моя (я рассчитывала только учиться у Вики, в мастерской своей её классы делать), а замечательной Ани Куприяновой. Керамиста, экспериментатора, фантазерки. Анюта предложила Вике и мне собраться в её мастерской в Звенигороде и недельку поработать вместе, повариться в общем пространстве, поимпровизировать, подначивая друг друга и получая удовольствие. 

Так возник формат “Керамический джем”, как у джазовых музыкантов джем-сейшн. У девчонок масса находок! Прекрасные совместные работы с шамотом и росписью, с росписью и восстановительным обжигом. 

Что мне принесла эта неделя? Во-первых, я шла туда “почиститься” от почти двухлетней необходимости зарабатывать преподаванием, которой я была вымотана, высосана. “Смыть” с себя разочарования и усталость и снова почувствовать, зачем я по-настоящему всем этим занимаюсь. Вернуть себе свои руки, свой взгляд, свои личные отношения с глиной. Я получила это сполна. Быть рядом с такими талантливыми и щедрыми в работе людьми, как Аня и Вика — это... Ну, я даже не знаю! Кажется, что так не бывает. 

В эти дни я для себя сформулировала, чем буду заниматься в ближайшие года полтора-два. А что касается находок по техникам, то я поняла, каким образом я хочу включать золото в роспись украшений своих, какая манера мне близка. 

Поняла, что если соединять фактуры и роспись, то мне интересно добиваться чистоты такого рода: в гончарке фактуры должны быть именно гончарными способами сделаны, не штампами, не резьбой, а через вращение на круге (работа с жидким стеклом, лощение, нанесение шликера...), в росписи искать те приёмы и материалы, которые могут быть только таким надглазурным способом сделаны (маеталлики, люстры, золото и платина, рельефы). Я люблю, когда в работе соединяется очень много техник, я многословна. Но можно быть просто болтливым, а можно — поэтом. В этом и вся разница. Но стихи ещё впереди, на годы и годы теперь задач, которые манят и заводят. 

О тонкостях преподавания 

Сейчас именно такой период, когда мне хочется заниматься только своими работами. Я начала вести занятия несколько лет назад, когда была нужна мастерская и занятия были “платой” за возможность работать в детском культурном центре и иметь там угол. 

Для меня важна в обучении его целесообразность: что именно человеку нужно и что я могу дать ему. Я думаю, что со мной легко начинать. Я очень поддерживающий и бережный преподаватель, потому что я знаю, как это — проходить через свои сомнения, строго судить себя, не принимать свою работу. Я умею сопровождать там, где очень много неизвестных. Верю в искру в каждом человеке.

Сейчас для меня очень важен вопрос, как структурировать информацию и какие давать практические задания, чтобы она лучше усваивалась. Начиная заниматься керамикой, человек сталкивается с таким потоком разрозненных знаний, что не знает, за что хвататься. Всей жизни не хватит, чтобы научиться. Вот мне сейчас интересно продумать такие, как бы сказать, входы в разные темы. 

А ещё важно, конечно, взаимное удовольствие от процесса обучения. Контакт личный. Сейчас, исходя из всего этого, я веду одну группу по субботам.

Как занятие керамикой помогает в материнстве

Как в сутках сочетаются утро, день, вечер, ночь? Детка — это данность. Керамика — это данность, это не моё хобби, а моя профессия. Керамика дала мне возможность, без преувеличения, выносить эту беременность. 

Я нетерпеливый, эмоциональный и импульсивный человек. На глине я годами учусь тому, что всё происходит вовремя, не раньше и не позже. Можно, конечно, сделать обжиг за четыре часа, а не за 10, но что получится? Можно, конечно, плясать с бубном вокруг печи, но остынет она ровно тогда, когда остынет. Учусь смирению: я могу как угодно накрасить и разукрасить, и рассчитать, и ожидать после обжига, но я только думаю, что контролирую происходящее, там на 100-200...800-900-1000—1100-1200 все происходит без меня. Конечно, я контролирую, вон у меня приборы какие стоят умные на печах, вон как много я уже сделала обжигов и знаю что и в каких условиях получается, вон сколько прочитала книжек, сколько разговоров переговорено, и уроков взято. Но там всё происходит без меня: раскаляется, мягчает, кипит, течёт — без меня, по законам природы.

Поэтому когда я была беременна, я была спокойна, как будто обжиг поставила: всё что могла, я уже сделала, а теперь — есть, общаться с приятными людьми и спать. Поэтому, когда доула (эх, были безуспешные попытки найти помощницу на роды) мне говорила, что я должна заняться рукоделием, а то у меня голова слишком хорошо работает и, значит, мне будет трудно родить, я только с ухмылкой поднимала бровь: “Чем заняться?”.

Керамика подготовила меня к этому почти неперевариваемому человеческим мозгом чуду, когда вот только сейчас ещё ничего не было, а теперь — есть. Из пустоты, из ничего, из хаоса, из аморфной массы — жизнь, структура, форма, содержание. Как же я могу от неё отказаться? Это мой способ взаимодействия и с внутренним, и с внешним. Мой образ жизни. 

А дальше остаётся только выстроить график. В моем случае самым адекватным оказался такой: день работы, день с деткой. И сейчас вторник, четверг и субботу я в мастерской, а в остальные дни — дома. Если заказы срочные, леплю ночами дома. Сплю я, конечно, мало. Украшения тоже ночами собираю. По дороге в мастерскую и на прогулках, когда детка спит в коляске, пишу о работе в соцсетях, обрабатываю и выкладываю фотографии, переписываюсь с заказчиками, покупателями, людьми, стремящимися на занятия.

Сейчас в три рабочих дня мне помогает няня, приезжает со мной до мастерской, я кормлю детку и они идут гулять, потом приходят поесть и пообниматься и опять идут гулять. Но у меня не капризная девочка, которой все интересно. Муж, который понимает, как мне важно работать, и берёт на себя покупку продуктов и готовку. И главный секрет, это вот прям самый главный секрет, чтобы успевать: я не прибираюсь дома. Мне плевать, как у меня лежат ложки или носки и что об этом скажут люди, мама или участковый врач. Невозможно успевать всё. Есть важное и неважное именно для меня и именно в этот период жизни.

Об отказе от неважного

Рождение дочери мне помогло отказаться от неважного сейчас. Я два года тянула большую мастерскую. С тусовками, учебными группами, коворкингом и прочим. Но это ложные амбиции. Так что я сняла маленькую мастерскую недалеко от дома и сосредоточилась на своей работе: есть много идей, которые ждут не дождутся моих рук, есть чему учиться, над чем экспериментировать. 

Конечно, я сейчас мало чего успеваю, хочется большего. Но снова и снова: всему своё время. И спасибо моим любимым Антону и Серафиме за их умение быть счастливыми рядом с такой неудобной женой и мамой.

Подготовила Ольга Богданова

Комментарии закрыты